Дата публикации: 08.05.2017
Рубрика: Чтение
Добавить к себе в заметки

Местные Советы против большевистской диктатуры

Автор: Юрий Кобяков
К 100-летию революций 1917 года

Революционные события 1917 года были лишь началом крутого поворота в истории России, в ходе которого не только выстраивались новая политическая система и новый экономический уклад, но и происходили радикальные изменения в сознании десятков миллионов людей. Созданная в стране властная вертикаль выборных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов давала возможность простому человеку почувствовать свою значимость в решении насущных проблем своей деревни, города, губернии, страны. Впервые в российской истории женщины получили равные с мужчинами права во всех сферах жизни , включая политику.
Надо сказать, что в целом ряде случаев «советская демократия» плохо сочеталась с установившейся однопартийной системой, безраздельным господством коммунистической партии — ВКП(б). Вместе с тем архивы сохранили свидетельства того, что даже в условиях Гражданской войны депутаты местных Советов далеко не всегда «брали под козырек», получая «из Центра» различного рода директивы, и смело вставали на защиту интересов своих избирателей.
Сегодня мы публикуем два интересных документа о неординарных решениях местных Советов в Серпуховском уезде Московской губернии. Каждый из них нуждается в некоторых пояснениях и комментариях.
В резолюции Стремиловского волостного Совета от 5 апреля 1918 г.  речь идет о т.н. мешочничестве — специфическом российском явлении 1916–1921 гг., вызванном хозяйственной разрухой в условиях войны и революций. Введение тогда режима «военного коммунизма» означало ликвидацию системы свободной торговли и ставило снабжение продовольствием миллионов людей (и не только в городах, но и на селе) в полную зависимость от государственных структур, т.е. их чиновников.
В фильмах и литературе советского периода мешочники показывались исключительно как злостные спекулянты, наживавшиеся на горе людей: они скупали продовольствие в хлебородных губерниях, везли его в центральные районы и здесь втридорога перепродавали голодающим людям, особенно в крупных городах. Да, немало было и таких, в отношении которых в условиях военного положения действительно принимались жесткие карательные меры. Но подавляющим большинством мешочников были обычные граждане, очень часто женщины, которые стремились купить или выменять хоть какое-то продовольствие, чтобы привезти его домой и спасти от голода своих детей. Именно о них говорится в резолюции Стремиловского Совета. В этой волости из-за малоземелья крестьянам невозможно было прокормить свои семьи только сельскохозяйственным трудом. Поэтому большинство мужчин работали на заводах и фабриках Москвы, Подольска и Серпухова. Более 1100 женщин постоянно занимались традиционным кружевным промыслом.
Упомянутые в документе революционные отряды Красной гвардии тогда выполняли, в частности, функции поддержания порядка внутри страны и вооруженной борьбы с преступностью. В дальнейшем этим занимались Внутренние войска НКВД-МВД. Совет народных комиссаров (СНК) — это Правительство РСФСР, которое тогда возглавлял вождь большевиков В.И. Ульянов (Ленин).
Итак, вот полный текст этой необычной и пронзительной по звучанию резолюции Стремиловского волостного Совета крестьянских депутатов (стиль подлинника сохранен):
«Мы, свободные граждане, члены Совета, сели и обдумали по-хозяйски и пришли к следующему. Мы действительно голодны, потому что продовольственные организации выдают такую малую норму или количество продовольствия, что существовать невозможно.
И вот, чтобы спасти себя и свои семьи от нависшего уже голода, наши отцы, матери, жены, братья и товарищи отправляются в житницу России – хлебородные губернии, чтобы там приобрести 2-3 пуда насущного хлеба, теряя при этом здоровье и средства. Средства, чтобы найти их, некоторым уже приходится вести со двора корову или лошадь. А эта трата зачастую в последнее время сплошь и рядом бесполезна, так как на железных дорогах купленный хлеб отбирается Красной гвардией без уплаты за него денег.
Товарищи, кто знает нужду и вообще жизнь крестьянина и рабочего, тот знает и пережиток времени, а поэтому протестуем против поступков Красной гвардии, которая всецело не на стороне народа, насилует и убивает несчастных, принуждает голодом ехать и рисковать всем и даже собою.
Наш Совет дает удостоверения голодающим гражданам, с которыми совершенно не считаются и на которых не обращают внимания. Мы протестуем против высоких организаций и Совета народных комиссаров, которые не наладили транспорт, и требуем прекращения отбора хлеба у имеющих удостоверения Совета о нужде в хлебе. Выносим порицание тем, кто с ними не считается.
Существующая Красная гвардия вначале основывалась на началах революционности, но в нее вошли некоторые элементы грабежа и обмана. Поэтому требуем тщательной проверки этой гвардии для того, чтобы в ней остались лишь защитники правды, справедливости, человечества, стоящие на страже революционной свободы угнетенного народа, который борется уже 300 лет с империализмом и буржуазией, паразитами-дармоедами.
Повторяем, нужно придерживаться лозунга «Любовь, братство, равенство», завещанного нашими борцами за свободу, которые погибли за нее на своих плахах, завещая нам создавать лучшее будущее.
Председатель Стремиловского Волостного Совета крестьянских депутатов: Н. Лазарев
Члены Совета: Д. Родионов, И. Васин».

Второй документ относится к началу 1922 г., когда правящей компартией была развернута тотальная кампании по изъятию церковных ценностей под предлогом оказания помощи голодающим Поволжья. Одновременно резко усилилась пропаганда против Русской православной церкви. Положение действительно было ужасающее: десятки миллионов голодающих, миллионы погибших. На борьбу с этой катастрофой поднялись все честные люди, как в России, так и за рубежом.
Важно сказать, что православная церковь с самого начала по своей инициативе оказывала помощь голодающим. Еще летом 1921 г. патриарх Московский и всея Руси Тихон (Белавин) организовал Комитет помощи голодающим, который за несколько месяцев собрал почти 9 млн руб. золотом, не считая ювелирных изделий, золотых монет и продовольствия. Но этого было явно мало. И тогда 19 февраля 1922 г. патриарх призвал церковноприходские советы добровольно жертвовать драгоценные церковные украшения, если только они не имеют богослужебного употребления.
Но, несмотря на это, 23 февраля 1922 г. вышел правительственный декрет о принудительном изъятии церковных ценностей.
Надо сказать, что в Московской губернии изъятия проходили в основном без силовых акций и массовых беспорядков. Однако в мае 1922 г. в сводках ОГПУ (политической полиции тех лет) отмечалось:
«…В связи с изъятием церковных ценностей… в некоторых случаях выявлялось острое недовольство. Например, в Богородском, Дмитровском, Звенигородском и Серпуховском уездах».
Органами ОГПУ Московской губернии в те месяцы не только велось тщательное наблюдение за развитием ситуации, но и принимались превентивные меры. Так, в марте – мае за агитацию против изъятия церковных ценностей было заведено более 150 следственных дел, по многим из которых проводились аресты.
Между тем инициатива большевиков о принудительном изъятии церковных ценностей вызывала протесты не только среди священнослужителей и прихожан.
Вот по-своему уникальный документ, свидетельствующий о том, что сельские Советы Бавыкинской волости Серпуховского уезда категорически не согласились с теми методами, которыми тогда проводилось вмешательство в дела церкви и конфискация ценностей.
«Из протокола 26-го Бавыкинского волостного съезда Советов Серпуховского уезда, 16 февраля 1922 г.  (стиль оригинала сохранен):
Присутствовали: 40 представителей сельских Советов (с/с), члены Волисполкома (ВИК) Евлахов, Рожков и Потапов, инструктор по советской работе Ескин, представители уездного здравотдела Игнатов и уездного союза работников просвещения Малинин.
...По вопросу «Об изъятии из церквей ценных предметов для помощи голодающим» с докладом выступил Игнатов, который предложил высказаться по этому вопросу, объяснив, что все эти драгоценности предположено обратить для помощи голодающим путем закупки на них за границей необходимого количества продовольствия.
По докладу была подана записка с вопросом «Куда девались драгоценности из дома Романовых, Кремля и Грановитой палаты?». Тов. Игнатов ответил, что он не наркомфин, чтобы отвечать на такие вопросы. Во всяком случае эти драгоценности не расхищены.
Прения:
…Дюжаков В.Ф. (председатель Голыгинского с/с): «…Для чего кощунствовать над религией при отделении церкви от государства и последнему вмешиваться? Прежде чем предпринимать такую крайность, нужно коммунистам снять с себя галифе, хромовые сапожки и золотые украшения – пусть они покажут себя истинными коммунистами. И этого, пожалуй, хватит на голодающих. Следуя примеру коммунистов, я также скину с себя одежду и отдам».
…Гудков М.С. (член Крюковского с/с): «Бедствие голода ужасно. Так ужасно, что мы даже не можем вообразить. Помощь действительно нужна огромная, чтобы спасти миллионы людей от голодной смерти. И несмотря на то что особо сильное переживание голода усугубляется правительством, мы должны согласиться сделать нелегкий шаг помощи. Это согласиться на отдачу ценностей из церквей. Но настоящему правительству мы не доверим их. При условии свободного общественного контроля, без участия правительства и коммунистической партии, мы согласимся отдать ценности наших храмов».
…Лазарев М.С. (член Крюковского с/с): «Где ценности, конфискованные у буржуазии? Отчета нам об этом не дали. Они, пожалуй, должны быть целы и могут быть определены на помощь голодающим. Хотят разрушить вовсе религию, и это печально… Доверия к правительству нет не только со стороны нас…
…Резолюция съезда Советов (принята единогласно):
«Ввиду отделения церкви от государства мы считаем, что государство не должно вмешиваться в храмы верующих и посягать на ценности и вообще имущество их. Пусть сами верующие решают этот вопрос. А мы не можем эти ценности отдать, так как мы имеем такого рода наказы (избирателей). Мы, выборные, их защищаем».
Надо сказать, что это принципиальное решение депутатов Советов Бавыкинской волости в секретном докладе ОГПУ было названо не иначе, как «противоречащим Советской власти», т.е. фактически антисоветским.
Но на самом деле никакой «антисоветчины» в решениях как Бавыкинского, так и Стремиловского Советов не было и в помине. Просто избранные народом депутаты местных Советов не только честно и ясно выразили чаяния своих избирателей, но и смело встали на защиту их прав. Для крестьян именно местные депутаты были олицетворением Советской власти – власти, избранной самим народом и с целью отстаивания интересов народа. А поэтому сельские депутаты от имени своих избирателей резко осудили конкретные и по сути антинародные действия центральной власти в лице ВКП(б), СНК и Красной гвардии.
Надо ясно понимать, что в те годы каждый из этих депутатов местных Советов рисковал попасть под каток репрессий по обвинению в контрреволюции. Но что интересно — никто из них тогда, при большевистской диктатуре, репрессирован не был. Кстати, ценности из церквей Бавыкинской волости власти насильственно изымать так и не решились.

Комментарии
Реклама
Письма читателей
Реклама
Липовый чай
Календарь событий
26
Сентября
Ничего не найдено