Дата публикации: 27.11.2020
Рубрика: Письма
Добавить к себе в заметки

ГОСПОДИН, ТОВАРИЩ, НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Автор: Александр Ралот

парамоша.jpgорфография автора сохранена

Действующие лица этого произведения вымышленные, любое совпадение имён с реальностью являются случайностью.

Начало двадцатого века. Российская империя. Санкт-Петербург

Заслышав шаги возле двери, мальчишка поспешно выключил фонарик, сунул книжку под подушку и укрылся с головой.

Спустя минуту в детскую вошла мать. Подобрала оброненный фонарь. Прошептала: «Негодный мальчишка. Ну, что с ним делать? Ведь испортит же глаза этаким чтением». Поправила одеяло, прислушалась к ровному дыханию сына и тихонько, чтобы не потревожить сон, вышла.

А Вячеславу снилась его будущая редакция. Толпа рекламодателей перебивая друг друга уговаривали владельца опубликовать в журнале «Роскошная жизнь» фотографии и описание именно их усадьбы и дома.

***

Вступив во взрослую жизнь, юный Вячеслав Клымов с азартом принялся за осуществление мечты. Искал спонсоров для будущего журнала. Убеждал, что никто из состоятельных людей не откажется от покупки пары-тройки десятков экземпляров издания, в котором подробно описаны их роскошные хоромы, опубликованы фотографии особняков, комнат и каминов, сделанные лучшими специалистами.

Не сразу, но дело пошло. Журнал стал популярным в высшем обществе. Немалую роль в этом сыграла реклама автомобилей. Богатые люди начала прошлого века желали побыстрее обзавестись собственной дорогостоящей «игрушкой». Не стали исключением и члены царской фамилии. Главный редактор «Роскошной жизни» был вхож в дом великого князя Андрея Владимировича. Того самого, женатого на легендарной Матильде Кшесинской.

1914 год. Петроград

— Отдаю должное Вашему безупречному вкусу. 

Вячеслав Клымов подошёл к окну и рассматривал на свет рюмку, наполненную дорогим французским коньяком.

— Подарок от союзников. Презент. Сейчас готовим отряд наших славных воинов для отправки во Францию. Будут сражаться там бок о бок с тамошними «красноштанниками», — князь ткнул пальцем в бутылку «Камю».

— Позвольте мне, гражданскому человеку, высказаться на тему наших неудач на фронте. Так сказать, взгляд со стороны. 

Главред сделал глоток и поставил рюмку на подоконник.

— Валяйте. Это даже интересно.

— Враги передвигаются сплошь на мотоциклах и автомобилях. Наша же армия по старинке тащит пушки и пулемёты на убогих лошадках, реквизированных, по случаю войны в близлежащих деревушках. Войску катастрофически не хватает грузовиков. И я могу незамедлительно договориться об их поставке в нужном количестве прямиком из Североамериканских штатов.

— О как! Вот уж не думал, что господина Клымова интересует что-то не касаемое издательской деятельности.

На лице гостя появилось обидное выражение. 

— Я, как и Вы, князь, патриот и желаю скорейшей победы русскому оружию.

— Ну, полно те, — перебил Романов. — Непременно поговорю с министрами. Уверяю, ваше предложение не залежится в долгом ящике.

***

Просьбу великого князя трудно не выполнить. Действительно грузовые автомобили были в русской армии в дефиците.

Клымов не подкачал. В Америке, смог добиться того, чтобы крупный заказ для воюющей России был исполнен в первую очередь. Транспортные суда направились в сторону Владивостока.

Однако коммерсант не последовал за ними. Остался за океаном и продолжил сотрудничество с автомобильной корпорацией.

Январь 1917 года. США. Детройт, штат Мичиган. Офис главы автомобильного концерна

— Вы — коммерсант, я тоже. Ваши заводы изготавливают превосходную продукцию. Я нахожу надёжных и платёжеспособных покупателей. Согласитесь, мы нужны друг другу.

Хозяин шикарного кабинета нехотя положил недокуренную сигару в изящную пепельницу и кивнул.

Клымов продолжил монолог. 

— Как и труд любого человека, мои потуги должны быть достойно вознаграждены.

— Вячеслав Парамонович, не тратьте время. Назовите сумму.

— Семьсот пятьдесят тысяч долларов.

— Однако! Никто в североамериканских штатах не получал такой гонорар за банальное посредничество. Вы — нахал!

— В таком случае сами назовите сумму, в которую оцениваете мой труд! — горячился посетитель.

— Двести пятьдесят тысяч! И ни цента больше!

— Это унизительно, но я согласен. Так как надеюсь на долговременное сотрудничество с вашей фирмой. Деньги прошу перевести не в Россию, а в надёжный швейцарский банк.

— Как скажите. Но Российская империя всё ещё воюет с Германией. Предлагаю означенную сумму депонировать здесь, в качестве задатка по новому контракту. Или Вы не собираетесь возвращаться на Родину? — хозяин кабинета посмотрел в глаза гостя, ища там ответа на вопрос.

— В Петрограде банальный рябчик в ресторане за годы войны подорожал как минимум вдвое. А в Альпийской республике цены не изменились ни на фунт. Над предложением я подумаю. Позже. А сейчас разрешите откланяться. — Вячеслав Парамонович поднялся с места. — Дела.

***

В революционную Россию удачливый предприниматель не вернулся. Осел в поверженной Германии. Купил в окрестностях Берлина особнячок с садом. Женился на секретарше, красавице Бетте, и занялся любимым издательским делом. Печатал других и публиковал книги собственного сочинения. Стал популярным автором, правда, в соседней стране, во Франции. Эмигранты из России с удовольствием покупали или брали в знаменитой Парижской Тургеневской библиотеке его книги.

Жизнь удалась. Но Клымову хотелось большего. Предпринимательская жилка никак не желала оставить его в покое.

Двадцатые годы прошлого века. Берлин. Офис большой кредитной организации.

— Гер Клымов, если я не ошибаюсь, руководитель советского банка, господин Ройземанан, не только ваш соотечественник, но и хороший знакомый. — управляющий был сама любезность.

— Допустим, — неохотно ответил Вячеслав Парамонович.

— Для вас, наверное, тоже доходят слухи, что нынешнее руководство России регулярно приобретает в Европейских странах товары и оборудование в кредит. И набрало уже столько, что, вероятно, не сможет рассчитаться по векселям.

— Подобные слухи распространяют эмигранты. На сколько мне известно Советы платёжеспособны.

— Отвечаете за эти слова? Ваш знакомый взял у нас кредит. Более чем солидный.

В голове Клымова одна мысль сменяла другую. 

— Советам меньше всего нужны международные скандалы. Им архиважно устанавливать дипотношения со странами Европы и Америки. Значит, последнее продадут, но по векселям расплатятся.

— Конечно, положение бывшей Родины отчаянное. Полностью согласен. Но я готов оказать помощь Германии, милостиво приютившей меня в трудное время, — вслух произнёс гость.

— Каким образом?

— Выкуплю их векселя, — а потом наклонился к уху директора и прошептал: — Но с дисконтом. Я же рискую и очень. Предлагаю тридцать процентов от номинала.

«Грабёж средь бела дня, — размышлял управляющий. — Отказать и немедленно. А вдруг этого Ройземана снимут с должности и отправят в Сибирь, на лесоповал. Или того хуже — расстреляют. Что тогда?»  Вслух же произнёс:

— Этот вопрос я один не решаю. Такое в компетенции только Совета директоров. 

***

Неделю спустя сделка состоялась. А через полгода Министерство финансов Советского Союза выполнила принятые на себя обязательства, и Климов из богатого человека превратился в более чем состоятельного.

Двенадцать лет спустя 

— Дорогой сосед, — солидный бюргер в новом, с иголочки, мундире со свастикой на груди подлил Клымову шнапса. — Мы с Вами жили душа в душу больше десятка лет. А по сему я предлагаю по-хорошему продать мне это жилище. 

Он обвёл руками просторную гостиную большой виллы.

— Не понял? - Вячеслав Парамонович резко отодвинул от себя рюмку. — С какой стати?

— А с такой, что к власти пришли мы. Люди из народа. Если на Вашей бывшей Родине солдаты и матросы такие хоромы банально экспроприируют, то Фюреру не грех позаимствовать их опыт.

— Это Вы из народа? — возмутился Клымов. — Позволю себе напомнить, что соседний особнячок размерами никак не уступает этому.

— Согласен. Но у меня жена чистокровная арийка! Не еврейка, как Ваша! Следовательно...

— Понял — перебил его писатель. Но у меня большое хозяйство. Куры, хрюшки, обстановка, посуда, книги.

— С этим помогу. По-соседски, — гость опрокинул стопку шнапса. — Выбью вагон. Отправитесь с комфортом. Это барахло великому Рейху без надобности. Только не возвращайтесь в Советский Союз. Отберут подчистую. Прямо на вокзале. Ха! Ха! Там с этим гораздо строже, чем в Германии. Всё народное. Никакой частной собственности на лопаты и грабли. Ха. Ха! 

***

В отдельном товарном вагоне, готовящемся к отправке в Париж, кудахтали куры, хрюкали свиньи, гоготали гуси. Каждая особь в отдельной добротной клетке.

— До чего же жадный этот русский! — переговаривались между собой вокзальные носильщики. — Хорошо, хоть помёт не вывозит.

К ним подошёл Клымов и разговор смолк. 

— Получите причитающиеся, — протянул бригадиру пачку купюр. — Сдачи не надо. Это на выпивку и за труд. 

Не оборачиваясь, он поспешил к роскошному  автомобилю, из багажника которого также доносилось разноголосое кудахтанье.

Франция. Городок Шату. Близ Парижа

— Не думала, что буду жить в покоях ранее принадлежавших самой Мате Хари и Максу Линдеру. 

Бетта подошла к окну и смотрела на протекающую неподалёку Сену.

— Дорогая, оставь, пожалуйста, лирику. Достань побыстрее из походной сумки слабительное и скорми лекарство нашей живности. Сейчас самое время.

***

Вечером чета Клымовых любовалась бриллиантами, рубинами и изумрудами, благополучно миновавшими строгую немецкую таможню в желудках домашних животных и птиц.

***

В Шату зачастили эмигранты. Хлебосольный Вячеслав Парамонович с супругой принимали всех. Усаживали за стол, обильно, по-русски, угощали. Но итог этих посиделок был одинаков. 

— Денег не дам. Всё в деле. Бизнес, как бездонная бочка. Сколько ни вкладывай, всё мало.

Осень 1945 года. Франция, Париж. Советская миссия

На стол генерала дежурный офицер положил толстую папку. 

— Список эмигрантов. Как Вы просили. Подлежат депортации и суду на территории СССР. Обратите внимание на вот эту фамилию. Я её специально подчеркнул.

Хозяин кабинета прочёл и тут же попросил устроить связь с Москвой.

— Так точно. Понял. Есть оставить в покое, — машинально генерал встал и стоял по стойке смирно. — Оказывал финансовую и иную помощь Советскому союзу! Конечно, полное содействие, если обратится. 

***

Вячеслав Парамонович Клымов не обратился. Продал бизнес, почти ослеп. Сказалась давнишняя привычка детства читать с фонариком под одеялом. Прожил девяносто лет и нашёл упокоение на русской части местного кладбища.

Март 2020 года. Краснодар. Самоизоляция.  Кавид-19

Супруга захлопнула книгу.  

— Что не говори, но в этом заточении есть плюс. Нашлось время прочитать Булгаковский «Бег». Фильм несколько раз смотрела, а вот сесть за книгу получилось только сейчас. Как писал! Классик! Один Парамон Ильич чего стоит.

— А ты знаешь, что у Парамоши в жизни был реальный прототип?

— Да неужто. И как его звали?

— Пойдём на кухню. Заварим нашего любимого зелёного «девяносто пятого», и я поведаю, что знаю.




Комментарии
comments powered by HyperComments


Реклама
Письма читателей
Реклама
Пожилым и одиноким: с уверенностью в будущее! Книги с дисконтом
Календарь событий
02
Декабря
Ничего не найдено
Fatal error: Uncaught exception 'RedisException' with message 'MISCONF Redis is configured to save RDB snapshots, but it is currently not able to persist on disk. Commands that may modify the data set are disabled, because this instance is configured to report errors during writes if RDB snapshotting fails (stop-writes-on-bgsave-error option). Please check the Redis logs for details about the RDB error.' in [no active file]:0 Stack trace: #0 {main} thrown in [no active file] on line 0