Дата публикации: 21.03.2018
Рубрика: Письма
Добавить к себе в заметки

Рассказ "Ключик" от нашей читательницы Лидии Глазковой

Входная дверь выкрашена остатками половой коричневой краски. Дверь в дом всегда делается добротно, крепко, надежно. Ей, двери, достается в доме всегда больше всего. Она должна служить неприступной крепостью для гостей нежеланных, мягко и без скрипа впускать в дом домочадцев и гостей, радующих хозяев, «держать» в доме тепло, длинной сибирской зимой. Колода, в которую эта самая дверь вставлена, надежнее самой двери в разы. Потому что дверь можно снять с петель, отремонтировать или даже заменить. С колодами сложнее. Колоды тоже красились остатками краски, как и дверь.

В верхнем правом углу колоды, если смотреть на нее снутри дома, на гвоздике, вбитом папкой, висел красивый ключик. Сколько помнила себя, столько он там и висел. Ключик был красивый, желтого металла, длинненький с узорчатым верхом и сложным многоступенчатым низом. Все в семье так привыкли, что он там висит, что внимания практически на него не обращали. Когда мыли колоду, а это было всякий раз, когда в доме шла побелка, мылся и ключик. Потом он снова занимал свое место. Отчего был этот ключик, где находилась та замочная скважина, к которой он подходил – было тайной.

Я, папкина любимица, знала о своем отчем доме практически все. Знала, куда мама прятала деньги. Вопрос только в том, зачем она это делала. В семье не крали, все знали что стоит задрать постель, в дырочке в матраце лежат в платочке деньги. Знала, что папка после получки или аванса прятал на опохмелку. Придя домой в крепком подпитии, он крепко держался зимой за козырек шапки, весной-осенью спать ложился в кепке, крепко прижимая ее к голове, летом под толью крыши низенькой кладовки. Мы, сразу же вынимали эти деньги и бежали в магазин, покупали себе сладостей. Утром отец подвергался жестокой «экзекуции». Мама обвиняла его в том, что спрятал от своих «девок» деньги. Этого он выносить не мог и убегал из дома на работу чуть ли не в шесть утра.

Я знала все, что есть у нас в доме, где что лежит, весит, валяется. А вот от чего этот красивый ключик я не знала. Это было для меня невыносимо. Все ключи, которые были в ходу, лежали в буфете снизанные все одной веревочкой. А этот один на синенькой тесемочке висел отдельно. Что я только не пыталась им открыть у нас дома, во дворе, во дворе и доме деда, с ним я подбиралась к замкам «Петинских» и Анатольеских». Не обошла и соседей, с детьми которых я играла: Коротковы, Аюровы, Гармаевы, Радножаповы, Дашиевы… Попало от дяди Яши Ковригина. А кому понравится, что я в кладовке с зажженными спичками ищу ящики, сундуки и чемоданы. Замка для него не находилось.

На мои приставания к маме зачем этот ключик, ответ был один «Спроси у отца»… Отец отвечал коротко: «Повесь на место».

Когда я была дома одна, я разглядывала этот ключик со всех сторон. В своем воображении я открывала им любые двери. Замок Принцессы – запросто, сундук с золотом Маккены – легко, клад на дне моря – без напряжения, только в авкаланге. Им я излечивала раненных советских солдат, открывала подземные ходы, чтобы спасти наших партизан, тайком, «по матерински», крестила уходящих на фронт мужчин. Им я запирала двери различных комнат, домов, кладовок и других мест, куда мне удавалось заманить преступников. Все зависело от того, какой художественный фильм я посмотрела накануне.

Со временем мое любопытство стало иссякать, интерес тускнеть. Все реже я снимала ключик с гвоздика. Я взрослела. Стала бегать в клуб на танцы, занималась в спортивных секциях, репетировала в творческих коллективах поселка и школы. Влюблялась.

Окончив школу стала совсем взрослой. Я не заметила, когда окончательно потеряла интерес к своему загадочному ключику. Он все так же висел на колоде, на уже потускневшей от времени синей тесемочке. Но это уже был просто ключ без замка.

Прошли годы. Я стала мамой, потом бабушкой… Жила от родителей близко, потом очень далеко. И ключик совсем исчез из моей жизни.

Перед папкиной кончиной мы с ним беседовали каждый вечер. Вспоминали, грустили, сожалели и жалели, смеялись и хвалили друг друга, признавались и каялись. В один из таких вечеров я вспомнила про свой ключик. Его уже давно никто не видел и не знал, куда он делся. Я спросила отца: «Папка, а все-таки от чего был этот ключик?». Лицо отца озарила так мной любимая, хитренькая улыбка. «Не знаю, доча. Я нашел его, когда был еще маленький. Он был моей единственной игрушкой. Глядя на него, я вспоминал свое Детство. Не то что бы я его берег, но и выбросить рука не поднималась. Так что думаю, доча, что ключик этот был от моего и твоего Детства.

И мне вдруг стало так тепло, так уютно, так спокойно рядом с ним, с моим уходящим навсегда отцом.


Комментарии


Реклама
Письма читателей
Реклама
Липовый чай
Календарь событий
17
Августа
Ничего не найдено