Дата публикации: 08.01.2019
Рубрика: Психология
Добавить к себе в заметки

Рассказ "Petra scandali". Новая рубрика Екатерины Наркевич.

Новая рубрика в психологии, которую будет вести автор Екатерина Наркевич. От своей героини Божены

Раньше диван был обычным предметом интерьера. Ни у кого не вызывал вопросов. Два года назад стал моим «несчастным случаем». Семейной философией. Диваном преткновения. Petra Scandali Максим заметил диван на пятом году семейной жизни и устроился на нем жить. В буквальном смысле существовать, покидая по острой физиологической нужде или немного размяться. Кстати, мышцы быстро привыкают к горизонтальному положению и забывают, что раньше выносили физические нагрузки и вертикальное положение. После длительного лежания человек плохо стоит. Нужен упор. Хорошо бы придумать диван вертикальный и нейтрализатор силы тяжести. Тогда диванное положение наберет популярность и у людей работающих.

На диване муж свил гнездо из пледа, нескольких штук непарных носков, остатков пищи, ноутбука и пульта от телевизора. Новый ареол обитания наложил отпечаток не только на лицо (оно теперь выглядит помятым), но и на поведение, образ мысли. Человек сам не заметил, как мимикрировал. Склонный к полноте, мужчина заплыл жирком. Отрастил второй подбородок с неряшливой щетиной. Голубые глаза посерели. На полусогнутых ногах стал казаться ниже. Словарный запас значительно оскудел. Наполнился цитатами из телевизионных ток шоу и сенсаций Яндекса. Эмоции притупились. Обычные пропали. На их смену пришла истерическая раздражительность и детская ранимость. Внешний мир стал вызывать испуг и недоумение. Главным инородным телом в диванном мирке человека с высшим экономическим образованием стала я. Тридцатидвухлетняя, хорошо сохранившаяся, стройная, милая (все так считают, кроме бабушки), рыжеволосая Божена. Я специалист по кадрам. Видимо, специалист плохой. Если главный кадр забил на функциональные обязанности. И слег, простив всех, кому должен. Конечно, к упадничеству в буквальном смысле Максима подтолкнули внешние причины.

Кризис перемешал возможности и поменял местами удачливых с неудачливыми. Нас фортуна особенно не баловала и раньше. Но и особенно не выделяла, чтобы обойти далекой стороной. Максим часто менял работу, но делал это с условным улучшением. Не материальным, а, по его амбициозным критериям, каким то другим. Я, воспитанная без отца бабушкой, вообще не понимаю, как нужно вести себя с мужчиной. Мое самосознание, подавленное бабушкой, наполненное девическими грезами и сюжетом книги Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» подсказывало, что мужчину нужно хвалить. Радоваться любым его проявлениям и никогда не критиковать. Иначе сляжет. Что и произошло. Сначала на работе Максиму перестали платить. Потом вовсе сократили. Разумеется, дома мы считали. Что он один такой невезучий. Никто больше таких ужасов не переживает. Затем мужу предлагали другую работу со «смешной» зарплатой и «позорной» должностью. Он бродил по собеседованиям и с гневом рассказывал, как с ним, классным специалистом в узкой области, нелюбезно разговаривали. Задавали провокационные вопросы, сомневались в его компетенциях. Практически унижали, склоняя к низкой должности и краху карьеры. И он, гордый человек, не согласился. Лучше совсем никак, чем плохо. Понимаю Максима - я тоже гордая. А тут еще психолог объяснил, что природа мужчины более хрупкая и ранимая, чем женщины. Ему труднее адаптироваться к переменам. Сложнее восстанавливаться в условиях стресса. Ему трудно жить. Атмосферу морального давления он не переносит вовсе.

Самое болезненное - признавать свою не исключительность. Или не востребованность. Или несовершенство и грубость мира. То ли дело женщина. Которая, как птица феникс, может восстать из пепла и пойти на третью работу в вечернюю смену. Мужчина, угнетенный неудачами, - философ. Во всяком случае, мой Максим такой. Он лег на диван и объяснил, что он вовсе не лежит. Он все время занят. Я, как редкая зануда, попросила показать результаты деятельности. Сама работаю провизором. Профессия наложила «профессиональный дефект»: я привыкла все считать и аккуратно складывать. Поэтому результаты деятельности привыкла видеть и держать в руках. Максим страшно обиделся на просьбу. Он сказал, что предметы деятельности необязательно исчисляются в предметно денежном эквиваленте. Они могут присутствовать в духовно нравственной сущности или в будущем уникальном проекте. Я же со своей меркантильной мелочностью только мешаю сосредоточиться и сотрясаю воздух.

Сын Митя сначала был доволен: папа все время дома. Но, когда убедился, что доступность папы стала гораздо меньше, научился не обращать на папу внимание. Чтобы погулять с ребенком - надо одеться. Так как я всегда одетая, мне сподручнее отвести Митю в садик и на секцию. Максим занял уникальную позицию – повод, его побеспокоить, не осталось

Я думала о депрессии, которая приковала мужчину к дивану. Но доктор ее не нашел. Лежачий Максим оказался вполне жизнерадостным. Ему не чуждо все земное. Абсолютно сохранным во всех вопросах кроме работы. И домашней работы тоже. Здесь проявился полный личный протест. - Не мое это, - заявил муж, отодвигая ногой пылесос. - Если ты наводишь порядок лучше - сделай все сама. Зачем меня мучать?!

Логично. Я всегда пасовала перед убедительными доводами. Потому что нельзя ворчать каждый раз, когда видишь лежащего человека. Привыкни уже и делай вид, что ничего не происходит. - Это зависть, Боженочка, - спокойно сказал муж - Зависть. Человек без денег не хуже человека с деньгами. А лежащий - не хуже бегающего, - добавил мужчина, глубоко вздыхая.

Последние месяцы речь его стала плавной, обросла кучей мелких ненужных деталей. Движения стали медлительны. Вставание и опускание на диван превратились в особый ритуал. Вновь пришедший ринулся бы помочь дедуле, как он театрально покрякивает. Время остановилось, и перестало о себе напоминать. Раньше у Максима не было лишней минуты.

Возразить мне нечем. Спорить до слез умею только с бабушкой. Максим прав. Деньги не влияют на качество человека. Тем более что нужды диванного скудны. Запас батареек для телевизионного пульта имеется.

Первой заныла моя совесть. Всегда переживая за окружающих, тут предложила задуматься о себе. Сильно тяжело стало возвращаться в дом, где живет диванный человек. Муж занимает немного места. Он любезно приглашает полежать с ним рядом - когда приду с работы, приготовлю ужин, уложу сына. Место под солнцем рядом с теплым удобным мужем у меня есть. Чего еще не хватает? Так можно прилечь рядом и больше никогда не встать. Но однажды. Как в сказке. Таких эмоциональных людей должно что то накрыть, чтобы произошло превращение. Чтобы вдруг очухаться и понять, что все идет не так. Так вот меня «накрыло» в переходе метро. Там людиисполняли Шопена « Вальс дождя». Нет ни одной души в мире, которая не перевернется от этой музыки. Я замерла, как завороженная. Остановилась. Рetra scandali. Вместе с музыкой в голове появился новый смысл того что было. Что есть и что будет. Мне стало понятно, что жизнь изменится. Прямо сейчас с этой музыки. Я топталась в переходе и оглядывалась на людей. Каждый оглядывался. Такой сеанс прозрения в двадцать один час на пяточке между «Тургеневской» и «Чистыми прудами». Я искала глазами свое будущее. Оно немного показалось в конце перехода. Четко не разглядела его детали. Но увидела комнату, где нет дивана. Возвращаюсь домой вприпрыжку. В обновленной гостиной стоят два мягких кресла. Я люблю сидеть на одном с ногами. На другом - Митька разложит свои лего. Больше ничего разглядеть не успела.

А пока бегу домой. Включу Максиму Шопена.


Комментарии
comments powered by HyperComments


Реклама
Письма читателей
Календарь событий
24
Мая
  • Духов день
  • День кадровика
  • День славянской письменности и культуры